«Членство» заменено «активизацией»? Юлия Киселева, УНЦПИ, для «Главреда» Украинская Военная доктрина - это руководящий военно-политический документ высшего уровня, призванный играть роль основы для всех других документов военно-политического и военного характера.

От 15 июня до 26 июля 2004 года этот "руководящий документ" претерпел концептуальные изменения - изменения, которые можно расценивать как очередной политический сигнал евроатлантическим структурам относительно очередного внешнеполитического украинского выбора, изменения, которые произошли перед очередной (седьмой за семь месяцев текущего года!) встречей президентов Украины и России.

Кстати, в департаменте информации и прессы МИД России характер обновленной Военной доктрины Украины назвали "сбалансированным" и соответствующим интересам России и Украины. "...отношения России с Украиной, с которой нас объединяют узы стратегического партнерства и с которой неуклонно углубляются политический диалог, а также сотрудничество в торгово-экономической сфере, должны активно развиваться и в военно-политической области", - отметили в российском внешнеполитическом ведомстве.

Тем не менее, изменения в тексте Военной доктрины можно рассматривать в нескольких плоскостях, а в частности как один из подарков российскому президенту накануне очередной встречи в верхах, как анонсирование более четкой внешнеполитической ориентации Украине накануне президентских выборов в контексте возможной поддержки Россией единого кандидата от украинской власти, а также как своеобразную победу в окружении главы государства евроскептиков и противников членства Украины в НАТО. К слову, в программе В. Януковича среди тезисов относительно будущего формирования внешней политики очень осторожно и лаконично указано, что "участие Украины в мировых и региональных интеграционных процессах, евроинтеграционное продвижение, сотрудничество с Российской Федерацией и другими государствами, которые являются нашими традиционными партнерами, будут углублены", однако при этом речь не идет о хоть какой-то преемственности власти - по крайней мере, хоть на уровне риторики о евроатлантической интеграции Украины.

Изменение в тексте Военной доктрины было объявлено в подписанном 15 июля 2004 года указе Президента Украины "О решение Совета национальной безопасности и обороны Украины от 6 июля 2004 года "О дальнейшем развитии отношений с НАТО с учетом результатов заседания Комиссии Украина - НАТО на высочайшем уровне 29 июня 2004 года”. В соответствии с этим документом, из новой Военной доктрины Украины изъято упоминание о подготовке страны к полноправному членству в НАТО и Европейском Союзе. При этом в доктрине утверждается, что эти изменения зафиксированы учитывая то, что условиями обеспечения безопасности Украины является "укрепления доверия между государствами, последовательное снижение угрозы использования военной силы, проведение политики евроатлантической интеграции". В документе также указывается, что "в условиях современной военно-политической обстановки интересы национальной безопасности Украины предопределяют важное углубление отношений с НАТО и ЕС как гарантами безопасности и стабильности в Европе", поэтому "активизация евроатлантической интеграции Украины, в том числе путем глубокого реформирования оборонной сферы государства соответственно европейским стандартам, относится к важнейшим приоритетам как внешней, так и внутренней политики".

Таким образом, в нашем случае речь идет не о констатации пожеланий и не о косметических редакторских правках, ведь обновленной редакции доктрины предшествовал другой текст иного содержания, где были четко определены стратегические цели внешнеполитической политики Украины и расставлены однозначные акценты. Ведь в тексте документа речь шла о приоритетах в проведении "политики евроатлантической интеграции, конечной целью которой является вступление в НАТО как основы общеевропейской системы безопасности...” В частности в нем отмечалось, что, "исходя из того, что НАТО и ЕС являются гарантами безопасности и стабильности в Европе, Украина готовится к полноправному членству в этих организациях. Активизация евроатлантической интеграции Украины с ориентацией на вступление в НАТО как основы общеевропейской системы безопасности и связанное с этим глубокое реформирование оборонительной сферы государства в соответствии с европейскими стандартами относятся к важнейшим приоритетам как внешней, так и внутренней политики".

Тем не менее, фактически, за месяц эти четко артикулированные положения текста претерпели кардинальные изменения. В сегодняшнем тексте Военной доктрины положение о "полноправном членстве" снято с повестки дня и заменено расплывчатым тезисом относительно "активизации евроатлантической интеграции Украины".

Старая и новая военные доктрины

Вообще Военная доктрина Украины - это документ, который содержит совокупность руководящих принципов, а именно военно-политических, военно-стратегических, военно-экономических и военно-технических основ обеспечения военной безопасности государства. Ее следует рассматривать в контексте других стратегических документов в сфере безопасности и обороны. Украинская военная доктрина имеет оборонительный характер. Основными реальными и потенциальными внешними угрозами национальной безопасности Украины в военной сфере определяются распространение оружия массового уничтожения и средств его доставки, недостаточная эффективность имеющихся структур и механизмов обеспечения международной безопасности и глобальной стабильности, возможность втягивания Украины в противостояние с другими государствами или в региональные войны, военно-политическая нестабильность и конфликты в соседних государствах, международный терроризм, распространение незаконного обращения оружия, боеприпасов и взрывных веществ, незавершенность процесса договорно-правового оформления государственной границы Украины. Внутренние угрозы трактуются в контексте возможной непоследовательности в модернизации украинской армии и таких опасностей, как противоправная деятельность экстремистских, сепаратистских, радикальных религиозных организаций и попытки создания террористических организаций и не предусмотренных законом военизированных или вооруженных формирований. В заключительных положениях документа указывается, что Военная доктрина служит основой для подготовки и принятия военно-политических и военно-стратегических решений, разработки программ в военной сфере.

Положения Военной доктрины могут уточняться и дополняться во время формирования и реализации государственной политики в сфере военной безопасности с учетом изменений военно-политической обстановки, характера и содержания угроз национальной безопасности Украины в военной сфере, условий военного строительства.

Предыдущая Военная доктрина была утверждена Верховной Радой Украины в конце 1993 года фактически с третьего раза, но еще до принятия такого концептуального документа, как Стратегия национальной безопасности. Работа над доктриной началась в 1991 году. В частности в постановлении Верховной Рады Украины от 11 октября 1991 года "О концепции обороны и строительства Вооруженных сил Украины" Кабинету Министров Украины, Комиссии Верховной Рады Украины по вопросам обороны и государственной безопасности в месячный срок поручалось разработать Военную доктрину Украины и внести ее на рассмотрение Верховной Рады Украины. Военной доктриной в редакции 1993 года определялись основные направления предотвращения войны, основы создания вооруженных сил, подготовка государства и армии к пресечению возможной агрессии при любой военно-политической обстановке, говорилось о безъядерном и внеблоковом статусе государства: "...придерживаясь внеблокового статуса, Украина оказывает содействие созданию надежных международных механизмов и общеевропейской структуры безопасности на двустороннем, региональном и глобальном уровнях".

Во время принятия Военной доктрины образца 2004 года аналитики отмечали, что "из законодательной базы Украины изъят последний действующий нормативно-правовой документ, в котором фиксировалась упоминание о внеблоковом статусе Украины - Военная доктрина" ("Украинский монитор”).

Для танго нужно двое

Европейское сообщество "спокойно" восприняло изъятие из Военной доктрины Украины положений о стремлении к полноправному членству в ЕС, поскольку никогда и не планировало интеграции с Украиной, как это сказал в Брюсселе спикер Европейской комиссии Рейо Кемппинен (Reijo Kemppinen), комментируя указ украинского президента о внесении изменений в национальную военную доктрину.

Эмма Удвин (Emma Udwin), в свою очередь, заявила, что ЕС развивает отношения с Украиной на основе "европейской политики соседства", которая не исключает членства в ЕС, но сосредоточена на текущей ситуации, то есть рассматривает Украину как сугубо "соседнее государство". Более четкие формулирования относительно потенциального членства Украины в Евросоюзе и Североатлантическом альянсе, которые многократно повторяются представителями ЕС, США, НАТО, сфокусированы на безусловном достижении Украиной соответствия копенгагенским критериям, а в близкой перспективе - на проведении честных президентских выборов. Насколько четко эти требования будут услышаны и осознаны представителями украинской власти, можно будет увидеть через четыре месяца. В то же время текущий опыт этой кампании оставляет ряд вопросов относительно создания равенства возможностей для всех кандидатов в президенты.

Непротиворечивые противоречия

Возвращаясь к тексту знакового в политическом смысле президентского указа, следует отметить, что в его первом пункте Кабинету Министров Украины поручается выполнение ряда задач в евроинтеграционном контексте, среди которых вопрос бюджетного обеспечения выполнения Целевого плана Украина-НАТО на 2004 год, внесение предложений относительно формирования плана действий на следующий 2005 год и принятие ряда просветительских мер, которые теоретически должны "разъяснить" обычным украинцам, которым сложно разобраться в тонкостях традиционной украинской многовекторности, "цели и задача политики евроатлантической интеграции Украины". Правда, трудно сказать, насколько это поможет понять логику украинской власти, которая определяет внешнеполитические приоритеты не так в контексте непосредственного осуществления внешней политики, как в контексте информирования как такового. Документов, которые регламентируют этот процесс на уровне государства, более чем достаточно. В частности следует напомнить, что решением № 5 Государственного совета по вопросам европейской и евроатлантической интеграции Украины был утвержден проект Государственной программы информирования общественности по вопросам европейской интеграции Украины на 2004-2007 года. Одной из задач этой программы в как раз и стало "разъяснение преимуществ для украинского общества реализации целей государственной политики в сфере европейской интеграции" и "широкое информирование общественности относительно стратегии реализации евроинтеграциооной политики, приоритетных задач в этой сфере для достижения более глубокого осознания европейской интеграции Украины как главного стратегического направления социально-политического и экономического развития государства".

В нашем случае вопросом не риторическим остается то, насколько эти стратегические программные цели, сформулированные в ряде законов, которые регламентируют развитие взаимоотношений Украины и ЕС, Украины и НАТО, отвечают новым изменениям в Военной доктрине. Конечно, при этом не следует преувеличивать значение самой Военной доктрины, которую следует трактовать в перечне других законодательных и нормативно-правовых актов стратегического характера, но не нужно и приуменьшать значения новых тезисов и изменений как сугубо политического шага украинской администрации.

И к тому же призабытым осталось решение СНБОУ от 23 мая 2002 года, принятое во время секретарства в этом государственном органе Е. Марчука. А в нем говорилось о разработке национальной стратегии, конечной целью которой должно было стать присоединение Украины к системе коллективной безопасности в Европе, фундаментом которой является НАТО. Правда, объявляя решение совета, секретарь СНБОУ Евгений Марчук не заявлял, что стратегической целью Украины может стать именно вступление в НАТО. Это со временем сделали Президент Украины Леонид Кучма и заместитель Евгения Марчука Сергей Пирожков. Однако и секретарь СНБОУ Евгений Марчук разделял такое мнение: "Дальнейшее поддержание внеблокового статуса является бесперспективным для Украины, в некоторых случаях и вредным” ("День", 24 мая 2002 г.). По его мнению, "Украине в некоторой мере будет опасно оставаться наедине, так как вокруг нас гигантская система кооперативной безопасности".

В соответствии с указом Президента Украины "О Государственном совете по вопросам европейской и евроатлантической интеграции Украины" от 30 августа 2002 года № 791/2002, этот орган как раз и был образован с целью реализации стратегических целей государственной политики относительно обеспечения вхождения Украины в европейское политическое, экономическое, безопасное и правовое пространство, создания предпосылок для обретения Украиной членства в Европейском Союзе и Организации Североатлантического договора. Общий перечень документов, заявлений, выступлений, посланий, где говорилось о членстве Украины в ЕС и НАТО как ее стратегическом выборе, можно продолжать и дальше.

Ответа на вопрос относительно гипотетичности или реальности изменения курса появились уже на следующий день после оглашения указа. В частности, судя по комментарию СНБОУ, указ Президента Украины от 15 июля с.г. № 800 "в полной мере согласовывается с основоположными нормативно-правовыми актами, которые регламентируют политику нашего государства в сфере внешней политики, национальной безопасности и обороны", в частности с Законом Украины "Об Основах национальной безопасности Украины", постановлениями "Об Основных направлениях внешней политики Украины", "О взаимоотношениях Украины с НАТО", "О взаимоотношениях Украины с ЕС", а также с утвержденной решением Совета национальной безопасности и обороны Украины от 23 мая 2002 г. Стратегией Украины относительно Организации Североатлантического договора (НАТО). По логике СНБОУ, эти документы являются такими, что "определяют стратегические цели и задачу нашего государства. В них содержатся положения о вступлении Украины в НАТО и ЕС, и эта цель продолжает оставаться важнейшим внешнеполитическим приоритетом, направленным на средне- и долгосрочную перспективу". Вместе с тем, Военная доктрина Украины - "документ, рассчитанный не на долгосрочную перспективу". Изменения в ней были вызваны коррекцией внешнеполитических позиций украинской власти, которая исходила из того, что ожидания принятия в ходе стамбульского саммита Комиссии Украина-НАТО решения о присоединении Украины к программе НАТО "План действий относительно членства" и обретения ею статуса страны-кандидата не оправдались. Так вот поэтому из доктрины и "были исключены соответствующие положения, которые конкретизировали возможность страны на протяжении ближайших лет стать полноправным членом альянса”. Такой же сдвиг произошел и в подходах ко "взаимоотношениям с ЕС: предполагалось, что в Плане действий Украина-ЕС будут конкретизированы перспективы двусторонних отношений в сфере национальной безопасности и обороны в контексте нашего стремления получить членство в этой организации".

Далее в комментарии можно увидеть не менее интересные взаимоисключающие утверждения. В частности здесь отмечается, что "доктрина подтверждает неизменность курса Украины на важное углубление отношений с НАТО и ЕС", но, учитывая "неопределенность Европейского Союза относительно перспектив отношений с Украиной (что подтверждается ходом переговоров относительно Плана действий Украина-ЕС), было признано целесообразным пока что воздержаться от включения в документ положений относительно полноправного членства Украины в этих организациях". А отсутствие решения НАТО отныне "не разрешает украинской стороне, продолжая широкомасштабное сотрудничество с Альянсом, разрабатывать конкретные программы, связанные с подготовкой к полноправному членству в нем".

Тем не менее, евроатлантические оптимисты типа министра обороны Евгения Марчука указывают, что "есть вещи стратегические, поэтому, если вспомнить стратегию Украина-НАТО, это указ президента 2003 года, то стратегия эта не изменена, и евроатлантическая интеграция как направление осталась". Вместе с тем, возникает логичный вопрос об общем процессе формирования внешнеполитических приоритетов нашей страны. Ведь если изменения в документе, утвержденном главой государства, ничего потенциально не изменяют, то зачем их вводить как таковые, в очередной раз демонстрируя непоследовательность и асистемность украинской политики?