Архитектоника признания Абхазии и Южной Осетии Олег Фесенко, для «Главреда» На постсоветском пространстве происходит разгерметизация кофликтов в непризнанных республиках, которая отчасти проходит в канве волны признания Косово на международной карте мира.

«Российский фактор» на Южном Кавказе по-прежнему остается наиболее значимым и влиятельным средством для достижения самостоятельности Сухуми и Цхинвала. Представители Госдумы РФ даже назвали сроки предоставления независимости двум автономиям – весна 2009 года после очередного саммита НАТО, на котором будет рассматриваться вопрос о предоставлении ПДЧ для Украины и Грузии.

Российская сторона рассматривает присоединение Грузии к НАТО в контексте упреждающих мер по защите своих интересов на Кавказе, построения такой архитектуры безопасности, при которой охват по периметру российских границ окажется наименее болезненным. С такой целью, по словам российской стороны, "нужно будет принять тяжелое политическое решение и пойти на реальные шаги по признанию суверенитета Абхазии, Южной Осетии".

Такой шаг со стороны РФ может стать политическим деструктивным ходом для Запада, поскольку вызовет противоречия в схемах международного права и ответную реакцию на Западе как покушение на международное право и нарушение территориальной целостности.

С другой стороны, попрание права влиятельности ООН и СБ ООН вынуждает говорить о пересмотре правил игры, или точнее - их размытых контурах и двойных стандартах в современных политусловиях. В практике международных отношений принцип «двойных стандартов» проявился во время признания независимости Косово, трактованного Вашингтоном как частный случай или «непрецедент» для других непризнанных автономий в Европе. Россия опасается, что нынешние действия Североатлантического альянса в отдаленной перспективе призваны обеспечить "весьма утилитарную задачу", а именно - контроль над стратегически важными районами Каспийского моря и Кавказа.

В то же время РФ воплощает весьма сбалансированную и утилитарную задачу признания Абхазии и ЮО, выведение автономий из состава Грузии под свой протекторат. Россия проводит последовательную экономическую и политическую составляющую признания Абхазии и ЮО (отмена экономических санкций, защита прав населения непризнанных республик), направленную на всеобщее признание республик. Такие этапы признания, прикрытые лозунгами защиты прав населения и предметной помощи гражданам, проживающим в Абхазии и ЮО, очевидно, являются трамплином для полноценного признания республик.

Президент РФ Владимир Путин 16 апреля поручил правительству РФ разработать меры по оказанию предметной помощи населению непризнанных республик. Представители действующей власти Кремля рассматривают автономии как защиту своих личных интересов: «любые силовые действия в отношении Абхазии и Южной Осетии неизбежно приведут к более решительным шагам со стороны России по защите безопасности и законных интересов российских граждан в этих непризнанных республиках", - считает заместитель председателя Государственной думы РФ Ю. Волков ("Единая Россия").

Такие заявления представителей власти коррелируют с проведением со стороны РФ усиления влияния как наиболее «чувствительного» игрока в этом направлении.

Грузинское танго в НАТО

Совершенно очевидно, что эскалация конфликта между РФ и Грузией вызвана притязаниями Грузии на членство в НАТО с одной стороны, и укреплением со стороны России своего права над непризнанными автономиями с другой. Недавнее заявление Президента Грузии М. Саакашвили о предоставлении Абхазии федералистской модели взаимоотношений с представительством в высших органах власти (введение поста вице-президента по квоте для представителя Абхазии), а также экономический федерализм (создание свободных экономических зон) является игрой на укрепление власти центра над «мятежными автономиями». Нынешний план Саакашвили является римейком Плана Дитера Бодена 2002 года (известного немецкого дипломата, работавшего по линии ООН в Абхазии и по линии ОБСЕ в Южной Осетии). Согласно утверждению известного российского политолога Сергея Маркедонова, суть этого плана заключалась в том, что границы Грузии, утвержденные 21 декабря 1991 года – сразу после распада СССР (то есть границы Грузинской ССР), не подлежат изменению. Абхазия внутри федеративного грузинского государства создает свое суверенное образование. Но при этом Абхазия не становится субъектом международного права, и все ее внешнеполитические связи останутся в компетенции Тбилиси.

«Мы предлагаем Абхазии неограниченную автономию в составе Грузии, полный федерализм, гарантии безопасного и мирного развития в рамках единого государства», - заявил глава грузинского государства. Реализация подобных планов потребует изменения Конституции Грузии (и не только формального переписывания ряда статей, но и изменения духа Основного закона). 28 марта 2008 года Саакашвили показал (по крайней мере, на словах) свою готовность к этому: «Предлагаю абхазам право вето на любые возможные изменения в Конституции и законах Грузии с целью предотвращения принятия решений, которые могли бы хоть как-то ограничить или ущемить их права на развитие абхазского языка, литературы, культуры, самобытности».

Грузия отреагировала на обволакивание Абхазии в канве полноценного признания Россией апелляцией к международным структурам ООН и НАТО. Представители руководства Грузии в ходе встреч с представителями Белого дома и евроатлантических структур попытались при помощи зарубежных партнеров вынудить Москву отказаться от планов в отношении неподконтрольных грузинских автономий.

На встрече с представителями НАТО в Брюсселе вице-президент Грузии Г. Барамидзе высказался о намерении своего правительства следовать мирному плану восстановления суверенитета Тбилиси над двумя мятежными территориями. Однако даже люди, близкие к экс-президенту Грузии Э. Шеварднадзе, понимают, что трактовать процесс признания автономий в составе Грузии как нарушение принципов международного права нереально, так как после признания Косово Россия будет искать повод для создания подобных прецедентов на постсоветском пространстве.

Что выгодно Москве - выгодно Сухуми

Между тем отношения между РФ и Грузией носят характер игры «в поддавки», в которой Москва выторговывает свое влияние над непризнанными автономиями, открывая торгово-экономическое сотрудничество, воздушные и транспортные коридоры, почтовую связь с Грузией. Посредством развития торгово-экономического сотрудничества с Грузией удается параллельно навязывать свою игру с непризнанными автономиями с дальнейшим признанием Сухуми и Цхинвала. Следует сказать, что автономии воспринимают как единый организм с разными моделями равноправия и независимости: Абхазию как суверенное государство, а Южную Осетию как субъект в составе РФ. В то же время с Южной Осетией дело всегда обстояло попроще, и признание ЮО не упирается в такое противодействие со стороны Грузии.

Российские политические маневры руководство Грузии оценило как «аннексию» своей территории и выставило как сеанс одновременной игры и с материнской территорией, и с ее составляющими. Как сказал глава МИД Грузии Д. Бакрадзе, невозможно «одновременно аннексировать одну треть Грузии и улучшить отношения с оставшимися двумя третями», комментируя распоряжения президента России Владимира Путина о поддержке Абхазии и Южной Осетии, а также по нормализации отношений с Грузией.

Инцидент с самолетом-разведчиком МВД Грузии (принадлежность которого грузинской стороной отрицалась), сбитым 20 апреля над Гальским районом Абхазии вовсе не силами непризнанной республики, а российским истребителем МиГ-29, вылетевшим из Гудауты, стал новым витком раздувания конфликта между российской и грузинской стороной. Грузия снова апеллировала к налаживанию связей между непризнанными республиками и РФ с требованием отменить "незаконные акты" российского руководства от 16 апреля в поддержку Абхазии и Южной Осетии. По словам Президента РФ В. Путина, поддержка Абхазии и ЮО «полностью находится в правовом поле и имеет исключительно социально-экономическую направленность», что в корне отличается от одностороннего провозглашения независимости Косово.

Таким образом, Россия, используя методику косовского признания независимости и параллельно обвиняя Запад, будет внедрять собственный инструментарий в политике «открытых» дверей по частичной легитимации Абхазии и ЮО как полноценных субъектов международного права.

Автор - эксперт Центра исследований проблем гражданского общества