Юрий Соколов: Чиновник — это слуга, а не господин!
В рамках медико-просветительского проекта «Сбереги здоровье нации», который проводят газета «Известия в Украине», холдинг «Главред-Медиа» и информагентство УНИАН, мы попытались выяснить, как можно изменить эту печальную ситуацию. О том, что мешает отечественной медицине и медикам осваивать современные методы лечения, а также как самому распознать инфаркт и что нужно срочно делать, корреспондент «Известий в Украине» Марианна Варшавская выясняла у руководителя отделения Института кардиологии им. Стражеско Юрия Соколова.
Известия: Скажите, почему в нашей стране от кардиологических заболеваний умирает гораздо больше людей, чем зарубежом? Наши медики не умеют правильно лечить или просто не имеют возможности это делать?
Юрий Соколов: Во всем мире коронарная болезнь сердца уносит больше всего жизней. Это не только украинская тенденция. Только у нас умирает каждый третий заболевший, а в цивилизованном мире напротив, не выживает лишь 3—5% больных. У нас умирает больше людей, чем на Западе не потому, что мы не понимаем, как нужно лечить, а потому, что у нас нет денег и воли, которая направила бы ресурсы на решение проблемы. Вот посмотрите, что произошло с гриппом. Объявили эпидемию — и нашлись деньги, люди, возникли возможности. Эпидемия гриппа происходит ежегодно. Если посмотреть статистику, то в этом году умерло от этого «поросячьего» гриппа людей меньше, чем в прошлом. Но в этом году было волевое решение преодолеть грипп. Сейчас в Минздраве много работают, и есть хороший результат. Вот если бы взялись так за коронарную болезнь, то, по крайней мере, в Киеве мы могли бы значительно сократить смертность. Ежегодно в столице регистрируют 3000 инфарктов. Тысяча людей умирает, а из них 900 могли бы выжить.
И: Почему проблемы с сердцем не спешат решать на самом высоком уровне?
Соколов: У нас нет государственного отношения к проблеме, поскольку нет достоверной информации. По официальной статистике, у нас регистрируют всего 50 тыс. инфарктов в год. Наша статистика неверна. Она прячет или просто не относит к заболеваниям сердца множество смертельных случаев. Я думаю, есть врачебные или политические основания, из-за которых указывают другие причины смерти. Реальное число смертей из-за проблем с сердцем значительно выше. Для сравнения, во Франции регистрируют ежегодно 100 тыс. инфарктов, в Америке — 150 тыс., в Англии — 200 тыс.
Мы сейчас хотим сделать по своей отрасли — интервенционной кардиологии — статистику. На Украине три центра лечат острую фазу инфаркта (первые часы) современным методом механической реканализации. Пересчитаем больных, которых мы лечим современными методами. Получится та же мировая статистика летальных исходов — 3—5%. Но если наши случаи влить в общегосударственную статистику, то это ни на что не повлияет.
Когда мы предъявим свой реестр, можно будет сравнить результаты. Тогда станет очевидно, что наш опыт нужно распространять! В Минздраве уже хотят, чтобы мы это сделали. Может, тогда и деньги на лечение населения появятся.
Я думаю, что стоит применить позитивный пример Академии медицинских наук, которая каждый год изыскивает средства для поддержания нашего и еще ряда лечебно-научных институтов. Благодаря их помощи и существуют места, где практикуют передовые методы лечения.
И: Нужно ли еще что-то, кроме денег, чтобы сердечников наконец стали правильно лечить?
Соколов: Нужно, чтобы произошел ряд событий, которые неминуемо приведут к успеху. Во-первых, нужно готовить специалистов, которые умеют лечить, как это происходит во всем цивилизованном мире. Во-вторых, нужна законодательная база: в перечне медицинских специальностей должна появиться специальность интервенционного кардиолога. Кроме того, нужно установить правила, как следует поступать врачу в каждом конкретном случае: то ли ему вводить тромболитик, если это первые два часа от начала заболевания, то ли везти больного в центр, где есть возможность устранить причину инфаркта механическим путем. В-третьих, нужно купить необходимую для лечения аппаратуру, произвести полную инвентаризацию и учесть, где эти аппараты уже есть. В-четвертых, требуется наладить покупку расходных материалов для операций. И только после этого мы сможем изменить ситуацию в статистике. Но на это уйдут годы. Я думаю, если приняться за дело, а не ограничиваться разговорами, то пройдет от пяти до десяти лет пока ситуация изменится.
Чтобы правильно лечить инфаркты, ничего не следует придумывать. Существуют европейские рекомендации, которые и следует выполнять. А у нас подход двоякий: то говорят о европейском подходе, то сетуют, что нет денег — в зависимости от того, что в данный момент выгодно.
Должно измениться отношение государства к здоровью народа
И: Чем наша медицина, кроме оснащения, принципиально отличается от западной?
Соколов: Мы многому научились, и то, что раньше нам и в голову не приходило, мы уже умеем и выполняем не хуже, чем на Западе. Например, внутрикоронарное ультразвуковое исследование, оптическую когерентную томографию, внутрисосудистое определение резерва коронарного кровотока. Но они к этому пришли лет десять назад, а мы только подступаем к этим методикам. Причем у них тоже проблем много и сложных вопросов хватает — все, как у нас. Я вот только что из Лондона вернулся, и все это видел. Только у них критерий решения один — человеческая жизнь. Если пациент выживает, то они успешный опыт сразу внедряют.
И: Вы видите способ изменения нынешней ситуации?
Соколов: Главная проблема — безграмотные чиновники. Они ни за что не отвечают. И обиднее всего, что когда получают власть, забывают, что чиновник — это слуга, а не господин. Если бы каждый из них работал по совести, все было бы по-другому, а они все силы направляют на улучшение своего финансового положения. Когда нам удается привезти все то новое, что изобретено и может реально спасать жизни, приходится убеждать чиновников, что это нужно внедрять.
И: Неужели никто из тех власть имущих, кто у вас оперировался, не хочет помочь кардиологии?
Соколов: Мы оперировали многих известных людей. Некоторые нам помогали, иные отделывались пустыми разговорами. Но корень зла в том, что должно принципиально измениться отношение государства к здоровью народа. Ведь ничего нет важнее здоровья. Счастливым может стать только здоровый человек! Здоровая нация может построить процветающее сильное государство, но для этого власть должна относиться к жизни каждого гражданина как к высшей государственной ценности.
И: Говорят, что вы применяете уникальный метод лечения — стентирование, суть которого в том, что вы укрепляете артерии специальной стальной сеточкой.
Соколов: Да, действительно, мы 12 лет занимаемся стентированием коронарных артерий, а последние два года проводим двухмесячные курсы по Европейской программе подготовки интервенционных кардиологов. Это даже не хирургическая операция, а манипуляция. Она гораздо менее травматична. Каждые два месяца к нам приходит молодой врач, прошедший интернатуру, прослушивает 36 лекций по этому методу лечения, и параллельно стажируется в операционной, чтобы учится этому на практике. В результате уже вскоре он может проводить эту манипуляцию самостоятельно. Мы подготовили порядка 60 врачей — интервенционных кардиологов, которые практикуют в регионах.
Продлевать жизнь наука еще не умеет
И: Качество жизни человека на 10—12% зависит от медицины и на 52% от его образа жизни. Это международные данные. Может, стоить нацелить усилия на изменение отношения человека к своему здоровью?
Соколов: Приоритеты общества изменять сложно. Если вы ежедневно видите курящего как паровоз соседа, а бегающий по улице человек — редкость, и с экранов телевизоров льется поток рекламы медикаментов, прием которых обещает сделать нас здоровыми, изменить свой образ жизни сложно.
В общественном мнении можно было бы зародить мысль о здоровом образе жизни, если бы раз в день по телевизору в прайм-тайм выступал авторитетный врач, который бы грамотно освещал свою проблему. Я бы, например, рассказывал о коронарной болезни. Медики были бы единодушны в выводах: Мы не продлим вашу жизнь, но качество ее улучшить можем, особенно если вы сами поможете своему здоровью. Например, если вы чувствуете за грудиной боль, то не терпите, а обращайтесь к врачу. И будет неплохо, если вы бросите курить.
Медицинская реклама должна быть грамотной, а не сводиться к бесконечному показу прокладок и зубной пасты.
И: Насколько опасен холестерин в человеческом организме?
Соколов: Холестерин — это не враг номер один для человека. У нас решили, что наличие холестерина в организме — плохо. Это не так. Во-первых, бывают холестерины разной плотности. Самые важные из них — холестерины высокой плотности. Когда в организме много холестерина высокой плотности, это хорошо. Потому при анализе нужно разбивать холестерины по фракциям. Только тогда можно будет понять, достигло ли содержание холестерина определенного вида критической величины. Во-вторых, холестерин — энергетический материал. Если его в организме нет, начинает развиваться рак. Холестерин по опасности занимает седьмое место. Если образуется бляшка на стенке сосуда, то туда присоединяется инфекция, которая есть в любом человеческом организме. Получается некроз. Поскольку коронарный сосуд диаметром всего 3 мм, он за счет бляшки сужается. Тромбоциты не разбирают, что перед ним — суженная артерия или разрыв стенки. Они устремляется в сужение и образовывают там тромб. И человек умирает. Вся наша жизнь зависит от сердца. А его питают всего три трехмиллиметровых сосуда. И каждый из них должен работать много-много лет.
И: Как распознать инфаркт, и какие действия нужно предпринять до приезда врачей?
Соколов: Хороший вопрос. Ответ на него должен знать каждый. Если вы почувствовали боль в груди, то с большой долей вероятности это стенокардия. Если боль не проходит в течение 20 минут, развивается инфаркт. Боль не пройдет сама по себе, вызывайте «скорую». До приезда врачей нужно разжевать таблетку аспирина. Он разжижает кровь — тромб образуется, но будет меньше.
Спутать боль от инфаркта ни с чем нельзя. Ощущение, будто вам проткнули грудь копьем. Это закрывается сосуд, который питает сердечную мышцу. По кардиограмме врачи могут увидеть более подробную картину поражения.
И: Из-за чего возникают проблемы с сосудами?
Соколов: Главная опасность, из-за которой возникают сосудистые проблемы, — это курение. Говорят: вот у меня дед всю жизнь самокрутки курил и до ста лет прожил. Но такой случай может быть один на тысячу.
И: Мужчины страдают от болезней сердца чаще, чем женщины. В чем причина, может, в Y-хромосоме?
Соколов: О хромосомах ничего не скажу. Не знаю. В коронарной болезни от них ничего не зависит. От этой болезни должны все умирать, так задумано природой. Только умирать люди должны позже. Если инфаркт миокарда все же случился, то нужно правильно оказать первую помощь. Тогда человек будет жить дальше столько, сколько ему отведено. От артериосклероза вылечить пока невозможно. Медицина не сильнее природы...
